August 13th, 2010

основная

Венерин волос

Михаил Шишкин, "Венерин волос" (роман):
«Гимназия начинается, собственно, с писчебумажного магазина Иосифа Покорного на Садовой. Достаточно сказать: «Билинской, первый класс», как мне уже сооружают пакет, в котором все учебники, тетради, краски, кисточки нужных размеров, перья, резинки, пенал... (...) розовая промокашка, вложенная в тетради, является признаком безвкусицы и почти что нищеты, а надо покупать клякс-папир других цветов и прикреплять его к тетрадям лентами с пышными бантами».

Вера Панова, "Моё и только моё" (воспоминания):
«...На Садовой улице был писчебумажный магазин Иосифа Покорного. Надо было прийти туда и сказать: «Гимназия Любимовой, первый класс». И отлично вымуштрованный приказчик сооружал пакет, в котором были собраны все нужные учебники, тетради, даже набор акварельных красок... (...) розовая промокашка, вложенная в тетради, считается признаком безвкусицы и почти что нищеты, а надо покупать клякспапир других цветов и прикреплять его к тетрадям лентами с пышными бантами».

http://www.lgz.ru/archives/html_arch/lg112006/Polosy/8_2.htm

Не случайно, когда я читала мемуары Пановой, перед глазами явственно вставал "Венерин волос" Шишкина. Нет, в том, что биографиии реальных людей переплавлять в вымышленные билграфии опять же реальныз людей (Изабелла Юрьева) плохого ничего я не вижу. Но слова, слова... Написанные другим\ой слова тебе не принадлежат. Слова надо писать свои, даже, если очень хочется присвоить чужие.
основная

Вера Панова "Мое и только мое"

Я прочитала с удовольствием книгу ее мемуаров. Для многих, наеврное, писательница Вера Панова совсем не знакома, как то с легкостью после перестройки зачеркивают имена советских писателей, оставляя термин "русская литература" лишь за продиссдентскими писателями. Советская литература есть советская литература, и, если толстенные тома Ажаева теперь уже никто не возьмется перечитывать, то истории Айтматова, Пановой, Астафьева, Распутина, Трифонова вряд ли стоило бы выбрасывать за борт "русской" литературы.
А, когда читаешь вот такую злобную и ничем неоправданную рецензию
http://www.booknavigator.ru/?page=itrec_7&id=6550, то становится обидно за всю советскую литературу. То, что Панова писала в ключе "социалистического реализма", с заданным этим соцреализмом вектором, ничуть не умаляет правды, которая жила и дышала в ее произведениях. И простые мемуары, написанные очень простым и искренним слогом, вовсе не повод, чтобы бросаться с пеной на губах на уже умершую писательницу.

Впрочем, зхачем я это пишу. Врял ли среди моих френдолв найдется к то-ниубдь, читаввший Панову, а среди них вряд ли найдется кто, читавший ее мемуары.
Порою я задумываюсь над тем, чтобы перевсти свой дневник в "Для меня only", потому что ничего личного писать открыто не хочется, а существую я лишб в "личном" пространстве.
Даже то, что очень режет сердце гибель "Курска" до сих пор, для меня личное, очен-очень личное.
основная

Инга-Мария

В детстве я очень любила переводные картинки. Сперва их опускаешь в теплую воду, потом нужно их вовремя вытащить, пока рисунок не размылся совсем, потом прикладываешь к бумаге и медленно оттаскиваешь бумажную облатку. И постпенно мутное нечто превращается в яркий рисунок.
Про переводные картинки вспомнила я в связи с Ингой-Марией. Я уже писала, что где-то год назад появились 6 одинаковых памтяников на Пердовском кладбище. Так они и стояли, без иммен и фамилий, без годов рождения и смерти. Потом рядом с одним из памятников появились искусственные цветы, потом в июне появилась открытка, в котором поздравляли неведомую мне Ингу с днем рождения. Потом появилась фо тография девушки, прикленная скотчем к памятнику, с которой мне улыбалась юная девочка-девушка. А недавно выгравировали на памятнике имя и фамилию и даты рождения. И оказалось, что Инга не просто Инга, а носит красивое двойное имя Инга-Мария. И уже выгравированная улябающаяся девушка глядела на меня с памятника.
основная

Доколе?

<<Сегодня, 13 августа, ранним утром встали электрички на Казанском направлении. Причина выяснилась довольно скоро: на перегоне Бронницы – Раменское неизвестные срезали 30 метров кабеля, нужного для светофоров и регулирования движения. Кабель украли, предложительно, в районе пяти утра.>>

По-прежнему, огорчают меня такие новости, огорчают меня они безмерно, как мусор, вываленный на лесной дороге, гниющие остатки еды по берегам водоемов, брошенные животные на дачных участках, запаркованные машины на газонах и гуляющие псы на детских площадках. Не леденящие кровь преступления трогают мою душу, а эти - массовые и от этого еще более болезненные. Поезда сегодня выбились из расписания, сотни людей опоздали на работу или на пересадку на другие поезда или самолеты. И всё только лишь из убогого желания моральных уродов заработать сотню-другую рублей. И обиднее всего, что эти преступления легко пресекаются наложением крупных штрафов на пункты приема цветных металлов, определением номенклатуры цветного лома, дозволенного к приему, требованием предъявления паспорта при сдаче цветного и черного металла, ведением журналов приема. Ан нет, все крадут и крадут, все несут и несут...

Вот еще:
<<В Калининградской области завершено расследование дела военнослужащего, которого обвиняют в попытке украсть медный провод с собственного корабля. Об этом 13 августа сообщает агентство REGNUM.
По версии следствия, старшина воинской части города Балтийск извлек провод из трансформатора радиопередающего устройства корабля, на котором проходил службу. Вес провода составлял 34 килограмма. Старшина хотел в три захода вынести его с корабля и сдать в пункт приема цветных металлов, но в процессе выноса был задержан. >>
основная

Из мемуаров Веры Пановой

Одна вещь поразила меня в мемуарах. Вот случилась Октябрьская революция в Москве и Питере. До Ростова, где тогда Пановы жили, революция еще не докатилась. Но криминальная революция, триггером которой явилась революция, пришла раньше, чем сама революция. Как пишет Панова, уже страшно было по вечерам идти домой, потому что "раздевали", как будто кто-то дал невидимую команду, что можно грабить безнаказанно, и про "цыпленок жареный" зазвучал над всем Ростовом. Даже не сама революция, а слухи о революции подняли волну самого гнусного, что копилось в людях.