March 26th, 2012

основная

Фильм "Брат"

Я тут неожиданно обнаружила, что никогда раньше не смотрела фильм Балабанова "Брат". Точнее смотрела, когда натыкалась в телевизоре, но всегда где-то с середины, ближе к концу. А тут вот прямо с начала, с начальными и конечными титрами. И скажу, что очень любопытно смотреть на фильм 97-го года в году эдак 12-ом. И идет себе "Герой того времени" Данила Багров, да и разбирается со всеми по понятиям.
Я не хотела ничего писать о Пусиках, набезобрзивших в храме. Я бы хотела, чтобы всего этого не было совсем, и хотела бы ничего об этом не знать. Но, увы, будучи подключена к медиасредствам, мне приходится знать об этом. Это я к чему? К тому, что бывают случаи, когда надо разбираться не на юридическом поле и не в медиапространстве. Потому что провокация расчитана именно на это, именно на словесные баталии и на юридические крючкотоворства. Это чужое поле, и не с потомками левита бодаться на юридическом поле или поле толкования кабаллистических текстов. Да, провокация удалась. Церковь дала себя втянуть на скользкое поле передергиваний, трюизмов и словоблудия. А с провокациями надо разбираться по понятиям, и в этом смысле, гораздо живительнее для всех участвующих сторон перенять белорусский опыт, вывезти "феминисток" в лес поориентироваться на местности. Поход по пересеченной местности всегда действует на неокрепшие девичьи мозги отрезвляюще, да и словоблудия бы было поменьше в прессе. Будто нет у людей других проблем, как обсуждать в печати действия ушибленных на голову девиц.
Нет, не случайно фильм "Брат" в свое время был признан культовым. В образе Данилы Балабанову удалось воплотить тоску человека 90-х по человеку, решающего проблемы по понятиям. По понятиям справедливости и добра. Пусть эти справедливость и добро и не укладывались в ложе либералистических канонов.
основная

Дорогие мои москвичи

Волею судеб оказалась я на пересадке на Площади Революции. Погладила пса по золотой мордочке. И пока я ждала поезда многие люди, проходя мимо, гладили его по сияющей золотом морде. Это были люди молодые и не очень, беспечные студенты, и молодые мамаши, Люди на внешнем облике которых лежал отпечаток повседневных забот. Бесстрастно, молчаливо прикасались они к бронзовому псу, не выпрашивая счастья и успеха, скорее ритуально, как машинально верующий крестится при виде храма.