May 9th, 2012

основная

Июльский дождь

Вчера случайно по Культуре зацепила конец "Июльского дождя" Хуциева, и снова очаровалась. Все-таки ему удалось ухватить аромат эпохи. Какими бы глуповатыми не казались герои киноленты с высоты наших теперешних лет, но они были такими и в этом очарование времени. Болоньевые плащи, песни под гитару, чтение Хемингуэя. Еще я люблю длинный проход героев вдоль забора, на котором наклеены афиши кинофильмов. "Акваланги на дне", "Погоня"... Фильмы моего детства. И дядя Эрнст был таким же, как эти герои фильма. В болоньевом палще, с фотоаппаратом в руках, увлеченный радиолюбитель. Он нам тогда казался идеалом мужчины. Потом жизнь, конечно, все расставила по местам. Обещания, данные эпохой шестидесятых, канули в небытие. Но аромат "июльского дождя" всем нам дал огромный заряд стойкости, так я считаю.
основная

Брюгге

Photobucket

Наш Брюгге оказался совершенно пустынным. То ли мы ходили параллельными тропами с туристами, то ли разошлись во временно-пространственном континууме, но пересекались с туристами джовольно редко. Хотя одно пересечение закончилось для нас утратой зонтика. Мы зашли в кафе выпить пива и горячео шоколада. Кроме нас кафе было заполнено китайскими туристами. Мы оставили зонтик на столике при входе. Когда уходили, уже нги зонтика ни китайцев не было.
основная

(no subject)

Хорошо уезжать за границу хотя бы на время. Не читать российских газет, не смотреть российского телевидения. И, возвратившись, можно не окунаться в эту грязь, можно жить, как будто этого не существует и это тебя не касается. Из-за границы особенно остро чуствуешь ненорамльность всего, что происходит в России. В России, в которой вместо того, чтобы жить пытаются бороться с ветряными мельницами прошлого. Не понимая того, что настоящего без прошлого не существует. Новые большевики, присвоившие себе звание демократов, пытаются вовлечь в совю орбиту диссидентщины все новых и новых бойцов, самоутверждаясь на топтании на нашем прошлом. И, вычеркивая, при своем топтании живого человека. Весь путь, начиная с гайдаровских реформ, новых большевиков, это вынос живого человека за скобки. Призывая к абстрактной "свободе" они забывают о насущных нуждах человека. Не случайно, легионерами в этих сборищах новых большевиков служат те, у кого нет этих насущных нужд. Норковые шубы или оголтелые юнцы, которые готовы ради своих амбиций бросить в костер нужды и заботы обчных нормальных людей.