August 15th, 2012

основная

Себе на заметку

Заповеди Христа становятся просто смешными, как только их понимают как внешнее предписание, как закон. Соблюдать можно заповеди Моисея (не воруй, не лги и т. д.). Заповеди Христа невыполнимы. Это, собственно, не заповеди в обычном смысле слова, а описание “нового Адама”, нового идеального характера, которому никакие заповеди не нужны.

Нагорная проповедь — это, по существу, словесная икона, не норма, а идеал. Начинается она с “заповедей блаженства”. Достигнувшим блаженства оказывается вовсе не тот, кто достиг “благ земных”, а скорее совсем наоборот: тот, кто понял их незначительность, недостаточность и полюбил нечто большее. “Блаженны плачущие и неудовлетворенные”, “блаженны алчущие и жаждущие правды”, “блаженны миротворцы, блаженны милостивые, чистые сердцем, изгнанные за правду”... “Радуйтесь и веселитесь — так гнали и пророков, бывших прежде вас”. Если подставить на место такого блаженного среднего человека, то для него все это неправда, но это правда для библейских пророков и для Сократа, предпочитавшего казнь участи палача или равнодушного. Это “блаженство” насыщает душу, а не тело, и поэтому нищий способен почувствовать его гораздо скорее, чем пресытившийся.

Первая заповедь блаженства звучит на наш слух весьма странно: “Блаженны нищие духом”. Однако это парадокс, который полон внутреннего смысла. Духовно богатый человек чувствует себя, как дома, в мире идей, символов, обрядов. Он великолепный знаток своего дела, вполне удовлетворенный тем, что делает, что знает. Он имеет свою законченную систему взглядов и закрыт для живого потока Духа, который веет, где хочет, и часто совсем не там, где Его ждали люди. Вовсе не духовно нищие, а богатые духом книжники и фарисеи, имевшие свои четкие представления о грядущем Мессии, отвергли живого Мессию.

Быть нищим духом значит быть готовым всегда воспринять всюду веющий и никогда не застывающий в окончательную форму Дух. Предстать перед Бесконечностью, как нагой Адам перед Богом. Никакой защиты. Никакого укрытия.
основная

О вещах постоянных

Когда я собираюсь в отпуск, я достаю чемодан и бросаю в него полотенце с совершенно выцветшей надписью Гавайи. Это полотенце побывало с нами в нашем первом пляжном путешествии в Словению в далеком 1997 году и с тех пор неизменно сопровождает нас во все пляжные путешествия - Турция, Египет, снова Словения, Греция, еще Греция, еще и еще Греция, Куба, Италия, Кипр... Даже и не вспомнить все страны, в которых побывало это полотенце. А потом я бросаю зеленую футболку. Эта футболка была куплена в пик моей безработицы и безденежья в каком-то 1991-1992 году, наверное. Я тогда не могла купить ничего, но все равно, в молодом организме живет желание обновки, и тогда, наскребя какие-то жалкие копейки, в новотурывшемся кооперативном магазине я купила себе эту футболку, привезенную то ли из Тайваня, то ли из Тайланда. Покупка оправдала себя. За прошедшие 20 с лишним лет, несмотря на использование ее и в хвост и в гриву, она не потеряла цвет и не протелась до дыр. И каждое путешествие она сопровждает меня. Потом туда же в чемордан летит голубая индийская рубашка, купленная в те же махровые девяностые, но уже, когда я устроилась на работу, и могла себе позволить купить индийскую рубашку в близлежащей галантерее. Потом клад в чемодан платки-банданы, доставшиеся мне по наследству от сына. С ним они бывали на Селигере (тогда Селигер был совсем другим, в походах по Крыму. А теперь банданы сопровждают меня. "Улисс" Джойса занимает свое место в чемодане. Каждый отпуск я его читаю, но никогда еще мне не хватало отпуска дочитать до конца. И каждый отпуск начинаю с начала, потому что "Улисс" неисчерпаем, как сама жизнь. Пляжные тапочки, с нарисованным якорем, тоже с тех 90-х, но уже, когда у меня была работа в западной компании. Триста долларов зарплаты по нынешним временам совсем не деньги, но тогда казались богатством. Куплены в магазине, где теперь "Пятерочка", а тогда продавали всяки спортивный неликвид из западных стран, для которых неожиданно нашлись рынки сбыта. Много чего хорошего из того магазина носится мной до сих пор, например, горнолыжные штаны. Но это в дургой чемодан, в зимний. А в этот я брошу еще парео, купленный в 2001-ом в Турции, когда еще цены были в миллионах лир, и парео, привезенное из Малайзии, но уже в почти новые для меня времена. Еще пляжную сумку из Крита, и купальник из Андорры, солнечные очки, купленные в аэропорту Дубаев, часы из аэропорта Загреба. А теперь еще плед со слониками из Сардинии будет путешествовать с нами. Жаль, что только пляжный зонт из Сардинии пропал безвозвратно где-то между Альгеро-Миланом-Римом-Шереметьево
журнализмы

Журнализмы.

Lifenews отжигает
<< Игрока столичного футбольного клуба "Зенит" доставили в больницу с сотрясением головного мозга после матча сборной России с Кот-Д-Ивуаром >>