November 22nd, 2020

основная

(no subject)

«Помни день субботний, чтобы святить его» - написано в Библии. И не случайно, ведь все постулаты Библии и Корана взяты из насущных потребностей тогдашних племен, они должны были способствовать выживанию племени. То есть, еще древние знали, что не должны были все дни быть одинаковыми, иначе человек выгорал, терял иммунитет, заболевал и умирал.
"Хлеба и зрелищ" требовали в древнем Риме. Зрелища были необходимым атрибутом полноценной жизни.
Самое большое зло, которое нанесли нынешние конструкторы пандемии - это лишили людей полноценного отдыха и полноценных зрелищ.
Убив туризм, часть населения, для которого перемещение в пространстве стало частью жизни, они лишили полноценного отдыха. Не многие способны мгновенно перестроиться, и из ничего создать себе иную форму отдыха.
Лишили зрелищ - не многие способны слушать музыку в шуршащих перчатках, или смотреть спектакль в масках, в залах, заполненных на 25%.
Лишили привычного круга общения, переведя людей на удаленку, лишили тех компонент, которые нужны для полноценной работы, смолл талк в курилках, возможности подойти к коллеге и спросить простой вопрос, совместного обеда, чтобы перетереть местные сплетни.
Фактически, лишили выходных, как полноценного отдыха. Вряд ли кто готов ехать на другой конец города в метро, чтобы увеличить риск заразиться.
Лишили возможности общаться с родными и близкими. Иные оказались разделены границами, а иные простой боязнью заразиться или заразить своих родных.
Можно списывать все эти лишения на "коварство" вируса, а можно на сговор властей всех государств.
Проблема в том, что конца этому видно. Можно легко ввести масочный режим, но, как его вывести из жизни. Где критерий, когда всем можно будет снять маски? Чтобы ни одного вирусозараженного не осталось на Земле? И даже, если власти объявят, что вот с этого дня маски можно не носить, то будут ли готовы многие снять этот атрибут пандемии, с которым уже сжились, прикипели к нему всей душой.
40 лет водил Моисей свое племя по пустыне, чтобы изжить чувство рабства в своем племени. Уже почти год водят нас по пустыне пандемического рабства, чтобы привить чувство боязни ближнего, как источника заразы.
Сможем ли мы когда-нибудь возлюбить ближнего как самого себя? Или теперь это уже навсегда?
основная

Фильмы за последнюю неделю.

"Ребекка" - поставлен по роману Дафны Дюморье. Уже существует классический фильм Хичкока, поставленный по этому роману, поэтому, конечно, можно лишь порадоваться храбрости режиссеров Нетфликса, берущихся ставить фильм по тому же самому роману. Но смотрела я с удовольствием, хотя, конечно, добиться подлинного драматизма Хичкока, создателям фильма не удалось, но вряд ли они ставили перед собой такую цель. Но мне доставили большое удовольствие сцены снятые в Монако и Эзе, приятно было видеть знакомые места. И концовка у фильма буквально следует роману в отличии от фильма Хичкока, видимо во времена Хичкока морально оправдать убийство было труднее, чем в нынешние времена.
"Скандал в Сорренто" - опять же смотрела исключительно ради видов Сорренто. Марина Гранде, Марина Пикколо - знакомые места, о, когда я вернусь в Сорренто?
"Гетсби" - здесь я позволю процитировать старую себя, когда мне не лень было писать большие тексты.
"Но вернемся к нашему великому Гэтсби. "Великий Гэтсби" - тоже один из великих образцов экзистенциальной поэзии, и, как любая поэма, почти что не экранизируема. Поэтому фильм Лурмана мы можем рассматривать, как фильм по мотивам романа Фицджеральда, но никак не как экранизацию. Любая поэзия хороша не тем, что сказано словами, а как раз тем, что осталось между слов. Кинематограф же чурается умолчаний, и становится слишком многословным, и голос рассказчика (Тоби Макгауйера) не оставляет пауз для осмыслений, звучит назойливо и как-то неприятно.
Но при всем при этом фильм хорош, насколько хорошим может быть кино в двадцать первом веке, в век полного упадка и коммерциализации кинематографии. Лурман, пошел по дорожке Райта, экранизировашего "Анну Каренину", по пути театрализации, по пути насыщения фильма звуком и всяческими театральными эффектами, и, таким образом, ему не удалось, может быть, передать дух романа Фицджеральда, но букву - удалось точно. И обаяние Гэтсби, положившего к ногам возлюбленной всю свою надежду, все свое стремление стать "своим" в мире богачей, которым это все принадлежит просто по праву рождения, Леонардо Каприо удается передать в точности. И сцена в отеле в Нью-Йорке, когда Том Бьюкенен (Джоэл Элдертон) разбивает надежду Гэтсби, раскрывая, что деньги от бутлегерства не равны деньгам по праву происхождения, и что пятимесячные курсы в Оксфорде не эквивалентны годам, проведенным в Оксфорде, отпрысков знатных фамилий, разбивает мечту Гэтсби. Он понимает, что столь же далек, от своего "зеленого огонька", как был далек в начале пути.
И Дейзи (Маллиган), с постоянно одинаковым выражением лица" - ровно та, какой должна быть - она ничего, она чистый лист, она просто тот самый "зеленый огонек", который должен бы завершить образ, так тщательно создаваемый Гэтсби. И тут Гэтсби замахивается на большее, грозя небесам, он жаждет быть на самом деле Великим, он хочет переписать прошлое. И на тоненькой маргаритке Дейзи случается его первый облом - прошлое не хочет переписываться. И второй облом - ему, живому, энергичному, "селфмейд" человеку не удается стать "настоящим" аристократом - тем, кто легко использует людей, как кукол, и легко же ломает и переступает через них, наигравшись."
"С широко закрытыми глазами" - В этот раз смотрела на чистом английском языке, что добавило удовольствия к просмотру действительно великой картины великого же Кубрика.
Всем рекомендуется к просмотру. Возможно, вы найдете в этой картине ответы на вопросы, которые вас волнуют.