June 6th, 2021

основная

О, дивный новый мир!

Когда в юности мы зачитывались Замятиным, Хаксли и Оруэллом, думали ли мы, что этот дивный новый мир наступит так скоро. Я вот, когда иду в молл и вижу, выстроившуюся очередь, чтобы послушно подставить свое тело, и получить разрешение то ли, чтобы допустили до работы, то ли, чтобы получить доступ к каким-то развлечениям. Чем-то это мне напоминает труд проституток, которые должны были периодически проходить медицинское освидетельствование, чтобы быть допущенными к работе.
Да и сама я, что уж скрывать, аж дважды оскоромилась, чтобы быть допущенной на остров Афродиты, один раз перед вылетом, другой - в аэропорту по прилету. Хотя, если быть последовательной в своем протесте против наступления "Нового орднунга", то не стоило бы поддаваться новому порядку. Ведь не ездила в советские времена за границу, избегая унизительного "парткомовского допроса".
И, думая об архитекторах "пандемии", мне кажется, что целью их как раз было не изничтожить человечество, а привести к этому самому новому порядку, когда тело человека перестанет ему принадлежать, или будет принадлежать в строго ограниченных рамках. Самое поразительное в этом, насколько человечество оказалось легко дрессируемым. Хочешь есть пищу, приготовленную не своими руками, иди и подставляй свою носоглотку. Хочешь заниматься на тренажерах - иди и подставляй носоглотку. Хочешь, чтобы тебе сделали маникюр или педикюр - иди подставляй носоглотку. Хочешь смотреть кино в кинотеатре - подставляй носоглотку.
Мне помнится, что уже была попытка медицинского ограничения - чтобы получить визу надо было сдавать тест на ВИЧ. Но я не помню, как и почему потом эта мера была отменена. Видимо, все таки разум когда-то взял верх - ограничивать людей в правах лишь за то, что они вольно или невольно по халатности медицинских работников оказались носителями вируса. Полагаю, что когда-то здравый смысл возьмет верх, и мы забудем об этих годах унижения, как забыли или стараемся не вспоминать проклятые 90-е.
основная

Лытдыбр

В этот раз в свой редкий выходной решила я не ехать на Корал-бей, а дойти пешком до муниципального пляжа, который находится в дальнем от меня конце Пафоса. В свой самый первый приезд, более десяти лет назад, именно там проводили мы свои отпускные будни. Я хотела провести день, валяясь на шезлонге с книжкой Довлатова в руках. Но на муниципальном пляже ждало меня разочарование. Нет, шезлонги и зонтики присутствовали, но сам пляж был сильно под реконструкцией. И, как всегда в этом городе, амбициозные планы в самый решающий момент сталкиваются с тем, что выделенные на это дело деньги закончились. Переодеваться под кустиком мне как-то не улыбалось и я потопала обратно к городским купальням. На городских купальнях все замечательно - бесплатные туалет, раздевалки и душ, отличный заход по железным лестницам, чистая вода. Только шезлонги и зонтики отсутствуют. Единственная возможно позагорать - расстелить полотенце на каменной скамейке. Хотя, в этом есть определенный кайф, после довольно-таки прохладной водички растянуться на разогретых солнцем камнях. Накупавшись и назагоравшись потопала я в сторону дома. Рядом со мной притормозила видавшая виды Октавиа. Оттуда высунулась рука, хозяин которой представился - Дионис. Предложил поехать с ним и выпить чего-нибудь. Этот эпизод и не стоил бы упоминания, мало ли Дионисов в древней Греции, если бы этот самый Дионис в качестве документа не предъявил мне бумагу, вставленную в золоченую рамку. А бумага сия гласила, что полиция Пафоса удостоверяет, что Дионис такой-то не привлекался к судебной ответственности. Но это впервые на моей памяти, когда в качестве документа мне предъявляют справку об отсутствии судимости. Я распрощалась с Дионисом, и пошла дальше в надежде чего-нибудь съесть и запить холодным пивом. Я предполагала посетить "Три поросенка", которые находятся рядом с домом, но тут меня ждала неудача, в эти часы они не работали. Тогда я пошла к "Геннадиусу", но, увы, Геннадиос тоже не работал. Зато работала итальянская пиццерия, и была даже полна народу. Настоящая итальянская пиццерия, с итальянской печью, с бородачом, ловко орудующим лопатой, и где вместо привычного "Эвхаристо" тебе говорят "Грацие".