Один из самых ярких эпизодов спектакля - Навсикая. Когда, девочка-подросток (в великолепном исполнении Розы Шмуклер) соблазняет Блума. Здесь Камеькович использует весь технический арсенал, который имеется в распоряжении режиссера. Сцена разнесена на разные высоты - девочка Макдауэлл наверху, Блум внизу. Далее - сильнейший режиссерский приём - раскачивание на качелях, Каменькович отлично осведомлен о законах композиции, и внеся элемент неравновесия, а именно, раскачивание на качелях на высоте, он многократно усиливает воздействие на зрителя. И тут он усиливает сцену следующим композиционным приемом - яркие красные нижние юбки девочки, уже цветовым неравновесием усиливают эмоциональное воздействие на зрителя. Глаз переносится вниз на Блума, и видим уже его, раскачивающегося в кресле качалке, при этом раскачивание идет асинхронно, что еще более усиливает неравновесность сцены, и в довершение всего перекидывание шляпы. Думаю, что этот эпизод из Улисса можно включать в учебник для студентов-режиссеров.
Но я отвлеклась от главной темы своего поста. Заканчивается эпизод тем, что Блум обнаруживает, что девушка, так искусно соблазнявшая его, хромоножка. И тут весь эпизод соблазнения падает в его глазах, девушка, по мнению Блума, второго сорта, иерархически она ниже его, еврея, который в глазах ирландцев, посетителей кабаков, пафосно провозглашающих себя патриотами Ирландии, тоже находится на низшей ступени иерархии. Да и отказ Стивена принять доброту и гостеприимство Блума, не в последнюю очередь обусловлен тем, что не может он принять это от Блума, пойти наперекор собственной гордости.
И вот в этом и есть мужецентричность спектакля (да и романа Джойса) в постоянном выстраивании иерархий и в постоянной рефлексии относительно своего места в этой выстроенной иерархии.