Le couchant dardait ses rayons suprêmes
Et le vent berçait les nénuphars blêmes;
Les grands nénuphars entre les roseaux
Tristement luisaient sur les calmes eaux.
Последние лучи ронял закат
И ветер лилий колыхал агат,
Крахмалы лилии меж камышей,
Печалью вытканной по глади всей.
Moi j'errais tout seul, promenant ma plaie
Au long de l'étang, parmi la saulaie
Où la brume vague évoquait un grand
Fantôme laiteux se désespérant
Я брёл один по лозам ивняка,
Со мною об руку моя тоска
Вдоль озера, где нимф в туман кричал
И селезнем на крыльях улетал.
Et pleurant avec la voix des sarcelles
Qui se rappelaient en battant des ailes
Parmi la saulaie où j'errais tout seul
Promenant ma plaie; et l'épais linceul
И был тот крик у ночи одинок,
Так плачет от отчаянья нырок.
По зарослям, где я один бродил,
Тоску мою закат опередил,
Des ténèbres vint noyer les suprêmes
Rayons du couchant dans ces ondes blêmes
Et les nénuphars, parmi les roseaux,
Les grands nénuphars sur les calmes eaux.
В покрове сумерек задев лучом
Белесых волн уснувший окаём,
Узоры лилии меж камышей,
Печалью вытканной по глади всей.
