ameli_sa (ameli_sa) wrote,
ameli_sa
ameli_sa

Categories:

О Филлипове М.М

По наводке caxap_u_apaxuc

Его имя уже целое столетие интригует охотников до неразгаданных тайн. Михаил Филиппов – философ, журналист, писатель, химик, физик и талантливый изобретатель, погиб при загадочных обстоятельствах, так и не успев опубликовать главный труд своей жизни – «Революция посредством науки, или Конец войнам». Революция состояла в том, чтобы адская машина, взорванная в Москве, рванула через тысячи километров в Константинополе...


Так что хватились его поздно, а когда нашли, он был мертв уже несколько часов. Филиппов лежал на полу рядом со столом, заставленным аппаратурой и химической посудой с жидкостями. Рядом с ними на листке бумаги беглая запись: «Опыты над передачею взрыва на расстояние. Опыт 12-й. Для этого опыта необходимо добыть безводную синильную кислоту. Требуется поэтому величайшая осторожность, как при опыте со взрывом окиси углерода. Опыт 13-й: взрыв окиси углерода вместе с кислородом. Надо купить элементы Лекланше и Румкорфову спираль. Опыт повторить здесь в большом помещении по отъезде семьи…» По тому, как были написаны последние слова, записка казалась неоконченной.
Создавалось впечатление, что упал он внезапно как подкошенный. Это потом подтвердили и эксперты: по положению тела, ушибам на лице. Однако когда дело коснулось причины гибели, пошла разноголосица. Первый из врачей, кому довелось освидетельствовать тело, доктор Полянский, только руками развел и после недоуменного раздумья записал в документ: «Mors ex causa ignota», что по-латыни означало: «смерть по неизвестной причине». Полицейский врач Решетников установил, что смерть наступила «от паралича сердца в результате органического сердечного порока». После вскрытия, произведенного в Мариинской больнице, было оформлено официальное заключение: причиной смерти явилось «неосторожное обращение с синильной кислотой». Заключению не поверили ни родные, ни коллеги, ни публика. Газеты предлагали все новые и новые версии – разрыв сердца? кровоизлияние в мозг? случайное отравление? самоубийство? Убийство?!

Но вдруг выяснилось, что на следующий же день после гибели Филиппова к его вдове Любови Ивановне сумел прорваться, невзирая на шок, траур, мельтешение полицейских, один из сотрудников «Научного обозрения» А. Ю. Финн-Енотаевский. Он упросил отдать ему рукопись, клятвенно пообещав вернуть через несколько дней – только копию снимет. Не сразу в суете множества дел, так внезапно обрушившихся на нее, Любовь Ивановна спохватилась, что Финн-Енотаевский сильно задержался с возвратом рукописи. Она напомнила, он замялся и попросил еще отсрочку. Через некоторое время ей пришлось проявить напористость, и тогда Филиппова услышала, что рукописи больше нет. «Пришлось ее сжечь, – не смущаясь заявил Финн-Енотаевский онемевшей от подлости вдове, – опасался обыска, вот и уничтожил от греха подальше».
История попала в газеты, и журналисты бросились к Финн-Енотаевскому за подробностями. Тот уворачивался как мог. Ему не поверили, но докопаться до правды так и не смогли. След этого человека теряется в 1931 году. Он сгинул в сталинских чистках – кстати сказать, был задержан чекистами в тот момент, когда пытался передать американскому консулу в Москве какие-то документы, содержащие государственную тайну. Если не случилось обычной провокации, то были ли те документы материалами Филиппова? Одни догадки.
Но нашелся еще след, неожиданный. Недавно выяснилось, что все эти годы в библиотеке Конгресса США хранились мемуары Всеволода Всеволодовича Большакова – бывшего ассистента Филиппова, эмигрировавшего в 1915 году. Записи в какой-то мере приоткрывают завесу над тем, как незаурядный ученый опередил свое время.

асаясь трагического дня 12 июня, Большаков со всей определенностью указывает на убийцу Филиппова: «Мне доподлинно известно, что грех этот на себя взял Яков Грилюк, студент-естественник Петербургского университета, молодой человек шизофренической натуры, выказывающий себя пацифистом (уж не его ли охранка выбрала исполнителем и использовала втемную?). Арестованный, подвергнутый суду и медицинскому освидетельствованию, он погиб от открытой формы туберкулеза в тюремном лазарете. Кровавый шаг, по слухам, подогревали злодеи из официальных кругов, не согласные с независимыми взглядами изобретателя, желающие присвоить его талантливые решения».
О пропаже рукописи и о темной истории с участием Финн-Енотаевского Большаков не знать не мог, но обходит этот эпизод молчанием. Зато – вот странное совпадение! – в газете «Сан» появилось интервью американского патентоведа Стива Кохрана. Среди прочего он упомянул, что в 50-е годы выполнял экспертизу старого документа, содержащего физико-математические расчеты – «теоретическое обоснование нерадиоактивных взрывов, где детонатором являлось мощное дистанционное лучевое воздействие». Автором теоретических выкладок, пояснил Кохран, был русский ученый Филиппов, так что пришлось прибегнуть к помощи переводчика департамента перспективных вооружений ВМФ США Хелен Аусвирц.
Вывез ли Большаков рукопись или ее копию в США, или она попала за океан другим путем? Если копия существовала, то достались ли ценные материалы и русским ученым, работавшим в том же направлении? Ясно одно – работа не была уничтожена и пошла в дело. Неосуществленный взрыв доктора Филиппова оказался лишь на время отложенным...

Полностью читать здесь

http://magazine-patron.blogspot.com/2007/09/blog-post_28.html
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment