Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

основная

Прекрасные дни в Аранхуэсе. Вим Вендерс

Начну с того, смогу ли я кому посоветовать этот фильм? И сразу отвечу, что никому, кроме себя. Фильм снят по сценарию выдающегося австрийского драматурга Петера Хандке. Фактически, это скорее художественное чтение в идиллическом интерьере. В беседке, увитом плющем и окруженном цветами с видом на Париж, беседуют двое - мужчина и женщина. И фильм скорее о том, с чем сталкивается каждый, кто когда-либо пытался написать текст. Как облечь эмоции и чувственный опыт в слова. Как облечь лето в слова. Как облечь в слова первый сексуальный опыт. Как, вообще, облечь в слова все что окружает нас. Можно сказать, что Вим Вендерс замахнулся на недосягаемое, на процесс творчества. Да, в фильме ничего не происходит, фильм почти полностью лишен движения и драматургии. Лишь музыка оттеняет диалог, а даже скорее монолог, потому что говорит, в основном, женщина. Мужчина лишь задает вопросы. И, как завершение темы "Прекрасного лета" у порога дома появляется рояль, за которым Ник Кейв исполняет свою лирическую балладу.
основная

О этот новый безумный мир. Театр абсурда новых воремен.

Как сообщило 26 августа ТАСС со ссылкой на слова сенатора германской столицы по внутренним делам Андреаса Гайзеля, берлинские власти не разрешили митинг противников коронавирусных ограничений, запланированный на 29 августа. По словам чиновника, такое решение было принято «ради защиты от инфекционной угрозы», а не против свободы собраний. «Сейчас все еще разгар пандемии, и статистика по зараженным растет», — пояснил Гайзель.

Президент Германии Франк-Вальтер Штайнмайер раскритиковал действия радикально настроенных демонстрантов, которые вечером 29 августа после протестного шествия забрались на ступени здания Рейхстага, где заседает германский парламент. Он назвал это «ударом в сердце нашей демократии», приводит его слова агентство DPA.
Вот она такая новая демократия!

Одной из причин разгона митинга послужило то, что протестующие игнорировали требования правоохранителей о ношении масок и соблюдении безопасной дистанции.

Какая иезуитская риторика - теперь все можно объяснить защитой от инфекционной угрозы.
основная

(no subject)

07:46 pm - Первая поездка в Францию. Опера.
Перебравшись на другой берег Соны, где высоко над городом сияла белоснежная цековь, я решила начать прогулку по Лиону именно отттуда. К церкви вел фуникулер, но все мои попытки выяснить на английском языке, где продаются на него билеты, оказались безуспешны. Пришлось ехать без билета. На фуникулере меня застал звонок М., кторый впервые за две недели вспомнил о моем существоании, и который сообщил, что в Москве горят торфяные болота, и что хорошо, что я не в Москве. От церкви я спустилась к древнеримскому амфитеатру, который служил летнем театром, и обнаружила, что сегодня там будет представлена опера Доницетти "Дон Паскуале". Оперу я последний раз слушала в далекие студенческие времена и уже забыла о таком явлении, как опера, но тут внезапно для себя купила я билет на вечернее представление. И теперь мне надо было поспешать - до вечера мне необходимо было успеть перегнать машину на платную стоянку, наконец, достать свои вещи из багажника, поужинать и не опоздать на представление. И вот я сижу в амфитеатре среди приянаряженных французов, где-то далеко внизу сверкает огоньками Лион, и начинается представление. Я даже не предполагала, что столько удовольствия мне доставит опера, хотя певцы пели на итальянском, а титры были на французском, но это было именно то, что более всего необходимо было моему сердцу в тот момент. Никакое другое представление, наверное, так точно не легло на душу, как легла в тот момент опера. Именно с тех пор я полюбила оперу, как искусство, Лион открыл для меня новую грань восприятия.
Возвращаясь вечером домой, я споткнулась на само верху лестницы и покатилась кубарем, ввергнув в ужас всех наблюдавших мой полет. И, только мысль, что я одна в этом городе, и никто мне не поможет, дала возможность, собрав всю волю, успеть ухватиться в самом внизу лестницы за поручень и спастись от неминуемой беды. Возвращаясь к этому эпизоду, я думаю, что опять же все было неслучайно - и падение, и спасение.
основная

Люк Персеваль. Сезон Станиславского. Там за дверью

И опять же, если бы не мой замечательный брат, вряд ли я пошла бы на хэдлайнера нынешнего фестиваля "Сезон Станиславского" режиссера Люка Персеваля с его постановкой "Там за дверью", я не очень-то являюсь поклонницей немецкого экспрессионизма. Не пошла бы, и много бы потеряла. Театр был полон молодыми людьми, что и закономерно для спектакля, поставленного по пьесе Вольфганга Борхарта, которую он написал в возрасте двадцати пяти лет, вернувшись с Восточного фронта. Поэтому пьеса надрывна, написана на гребне отчаяния, такого отчаяния, которое свойственно исключительно молодым, потому что во взрослости мудрость уже способна залакировать откровенное отчаяние.
Надо отдать должное смелости режиссера, взявшегося за пьесу, написанную сразу после Второй Мировой войны, когда раны еще не зажили, когда Германия лежала в руинах, написанной солдатом, проигравшим эту войну. И можно только восхититься искусству, с которой такая невыгодная тема, безыскусная пьеса молодого драматурга была воплощена режиссером. Сцена, практически единственной декорацией которой является наклонное надтреснутое зеркало, позволяет наглядно представить такие понятия, как течение времени, судьба и смерть, отражения создают еще одно четвертое измерение, выводят спектакль в космическое пространство и история перестает быть локальной историей одного народа в конкретное время, а становится реквиемом, плачем по всем войнам всех времен.
Главную роль исполняет актер, композитор и рок-музыкант Феликс Кнопп, играет необычно, так у нас не играют, но всё в его игре подчинено раскрытию темы спектакля, движения, голос. Особо надо отметить музыку спектакля, можно было бы даже назвать эту постановку рок-спектаклем, потому что все здесь играет на идею - музыка, слова, движения и даже второстепенные персонажи, которых играют актеры-дауны.

 photo PB125730_1.jpg
основная

Бесприданница. Театр Фоменко

Надо сказать, что так случилось, что я смотрела этот спектакль в третий раз. И я хочу сказать, что, как элитное вино, спектакль как следует настоялся, и сейчас он смотрится лучше, чем когда-либо. Сейчас он достиг правильной пропорции цинизма и лиризма, трагедии и комедии, и гениальный, по моему мнению, текст Островского раскрылся всеми гранями. И артисты точно теперь попадают в тон, те шереховатости интонаций, наблюдаемые на премьере, сгладились, и Полина Агуреева, в чьей способности быть театральной актрисой, я было засомневалась, после "Пяти вечеров", здесь хороша. Режиссеру удалось главное, он настолько бережно отнесся к тексту Островского, так внимательно прочел его, что далеко ушел от "мохнатого шмела". И вот эта кропотливая работа с текстом сотворила чудо, не адаптированный, а настоящий текст Островского оказался удивительно современным. И, наблюдая за провинциальной жизнью позапрошлого века, проникаешься пьесой, примеряя её на себя и на свое окружение. Ничего не изменилось с тех пор, те же игры самолюбий мужчин, то же малодушие, то же не умение полюбить не себя, а другую, и то же желание обладать, а не делить с кем-то жизнь.
Удивительное дело, я три раза смотрела "Бесприданницу", и каждый раз это был совершенно другой спектакль, какждый раз я открывала для себя совершенно разные акценты. Всё дальше и дальше уходя от мелодрамы, всё больше высвечивая комедийные грани, спектакль удивительным образом приобрел настоящий лиризм. И даже смерть Ларисы не трагична, скорее, трагедией была бы жизнь с Карандышевым. И, если после Рязановского "Жестокого романса", я не понимала, а что мешало тому же Вожеватову жениться на Ларисе, то фоменковская "Бесприданница" всё расставила на свои места. Слишком простовата она была, как для Вожеватова, так и для Кнурова, да и для Карандышева тоже. И именно такую Ларису и играет Агуреева - простоватую, непригодную для мира мелких мужских страстей и игры самолюбий.
основная

ОЛЕГ ДАЛЬ в роли Мужчины, спектакль "Вкус черешни" (А. Осецка), театр Современник 1969 г. — на Яндек



Полезно все-таки читать "Караван истории". Тут в интервью Шальных упомянул "Вкус черешни", и из памяти всплыло, совсем было уже забытое. Вспомнила, как ходила тогда в Современник, смотрела "Вкус черешни". Приятно, когда какой-нибудь зацепкой из памяти всплывают полузабытые страницы.
основная

Жесть

Я бы и не знала, что в Москве проходит III Славянский форум искусств "Золотой Витязь", если бы не внезапный звонок подруги, пригласившей меня на один из спектаклей. Так я подумала, что вполне способна вытерпеть театральное действо ради встречи с университетской подругой, то опрометчиво согласилась.
Спектакль назывался "Бесы" в исполнении Нового Художественного Театра из Челябинска. Но это были не просто "Бесы", а глава "у Тихона" не публиковавшаяся при жизни Достоевского. Катков - редактор "Русского вестника" отказался от это главы с формулировкой "невыносимый реализм". А, когда "невыносимый реализм" инсценируется челябинским театром (про труппу не хочу сказать ничего плохого, кроме того, что неплохо бы некоторым артичтам поставить артикуляцию), то получается полнейшая "жесть".
основная

Глядя в дырочку дуршлага

В очереди в гардероб после "Бесприданницы".
Мужчина разговаривает по мобильнику - "Да, да, отгружайте цемент, да десять вагонов. Как спектакль, спрашиваешь. Да нет, фильм интереснее"
основная

Бесприданница. Театр Фоменко

Более, чем через четыре года после премьеры, я сходила на "Бесприданницу".
Вот, что я писала тогда об этом спектакле

http://ameli-sa.livejournal.com/649402.html

http://ameli-sa.livejournal.com/649167.html

http://ameli-sa.livejournal.com/648270.html

http://ameli-sa.livejournal.com/648572.html

Но вы можете не читать, с тех пор спектакль сильно изменился. У меня было такое чувство, что смотрю я совершенно другой спектакль, и актеры те же (только вместо Щенникова Вожеватова играет Бараш), и песни те же, а спектакль совсем другой. Нет, нет - ни мохнатый шмел, ни душистый хмел пошлости не проникли на сцену театра Фоменко, но, если изначально спектакль был сделан, как антитеза Рязановскому фильму, был, можно сказать, эпатажным, то сейчас он более склонился к традиционному классическому театру. Даже не знаю, хорошо или плохо это, прежний спектакль цеплял разум, а этот уже ближе к классическому прочтению - цепляет чувства. Мягче, человечнее стала игра Агуреевой. Если прежняя Лариса не вызывла жалости и не стоила слез, то в нынешней раскрывается детская жажда счастья, любви и прозрение приходит слишком поздно. Что из этого душного мира, где постоянно считают деньги, то ли это счет сколько гривен стоит бутылка "бургундского" в доме у Карандышева, то ли сколько миллионов стоит "Ласточка" у Кнурова и Вожеватова, то ли за сколько миллионов продал свою свободу Паратов. И, в приницпе, нет разницы между жалким Карандышевым и такими же жалкими Вожеватовым, Паратовым и Кнуровым, которые одинаковы несвободны, и которые одинаково пользуются Ларисой, чтобы тешить свое самолюбие, тщеславие.
Островский написал "Бесприданницу" и "Грозу" - две великие феминистические пьесы. И самое удивительное, что эти пьесы столь же актуальны, как и тогда, когда они только были написаны. Не слишком сильно сдвинулось общественное сознание с тех пор, и, по-прежнему, отношение к женщине, как к вещи, остается главенствующим в обществе, победившего капитализма.
Нет, ни единого шанса не оставляет Фоменко в своей "Бесприданнице" несчастной Ларисе. С самого начала, с мрачных цыганских песен Мананы Менабде - Того, что было, не вернешь,/ Дубовый стол, в солонке нож,/ И вместо хлеба еж брюхатый./ Хотели петь — и не смогли,/ Хотели встать — дугой пошли/ Через окно на двор горбатый. Лариса рвется куда-то, маленькое призрачное счастье мелькает где-то вдали, то ли в Заболотье, то ли в Заволжье. Заболотье превращается в какой-то Мухосранск, выбранный лишь потому что Крандышеву там есть какой-то шанс баллотироваться в мировые судьи, а Заволжье - в банальную пьянку, заканчивающуюся изнасилованием и последующим розыгрышем в орлянку девущки.
Холщовый сумрак поредел. С водою разведенный мел, Хоть даром, скука разливает, И сквозь прозрачное рядно Молочный день глядит в окно И золотушный грач мелькает.
основная

Театральная публика

Как дикий человек, живущий в диком лесу, я люблю выбираться в театр. Потому что, кроме самого спектакля, я еще имею счастье наблюдать людей. Где еще я увижу людей, кроме как в театре. Разве что в метро. Но люди в метро меня сильно разочаровывают, они скучны, потому что все сидят уткнувшись в свои мобильники, айфоны, айпады и еще в какие-то хреновины (гаджеты). Раньше было интереснее, потому что все читали, и одновременно читали одно и то же. Зайдя в метро, и заглядывая в журналы соседей слева и справа, можно было полностью прочитать какой-нибудь роман Пикуля. Правда с совершенно разных мест - но тем и интереснее.
Но театральная публика - другое дело, они не сидят уткнувшись в мобильники, а беседуют. И можно наслаждаться, слушая обрывки разговоров. Вот не слишком юная дама беседует по телефону - "Вы знаете этот кусок, где фавн сидит на скале, и после него фуэте. Так вот, не надо там пробежки. Уберите оттуда пробежку. Пробежка у нас будет совсем в другом месте". А вот пара, заметно выделяющаяся из всего ряда зрителей. Он в полосатой маечке и коротко стриженный. Она в кофточке с обилием люрекса и даже на спине люрексной кофточки люрексом вышито какое-то слово (Версаче, наверное). Они уходят даже не дождавшись выхода актеров на аплодисменты. Это в романах есть пролог и эпилог. В реальности же мы глядим на мир, как сквозь дырочки дуршлага, выхватывая какие-то кусочки, тогда как основная масса жизни скрыта от наших глаз. И я думаю, а что занесло эту немолодую парочку в театр, причем на премьеру. Наверняка провинциалы, гуляли по Москве, и решили, а давай-как сходим в театр, за культуркой. Купили билеты на откидные места... А может быть всё было по другому, спонсор, выкупивший места, премировал кладовщицу и её мужа грузчика билетами в театр. Хотя нет, в Москве люрекс в этом сезоне уже не моден, даже среди кладовщиц. Все-таки это были путешественники, мужественно выдержавшие два отделения спектакля.
Сегодня я снова пойду изучать мир в дырочки дуршлага. Теперь уже на "Бесприданницу" в тот же самый театр. "Бесприданницу" я уже видела, еще на самой-самой премьере. А теперь меня гложет любопытство, каким стал это спектакль настоявшись за эти годы.